knjazna

Мы пока говорили о количестве, теперь поговорим о качестве.
Сравнивая качество общения в мегаполисе и за его пределами, мы неизбежно увидим разительную разницу в плотности. Чтобы жителю мегаполиса утолить сенсорный голод вне его пределов, придется приложить значительное усилие, в то время, как в мегаполисе ему для этого будет достаточно просто выйти на улицу. В мегаполисе сигнал «я тебя вижу» уже не ценится, потому что он здесь фоновый. А сигнал «я рядом» здесь в таком количестве, что лучше бы их было поменьше.
Сигнал «я здесь и я рад тебе» имеет значимость, отличную от нуля, но не настолько высокую, чтобы нагружать приветствие смыслом. Если в селе или поселке городского типа простое "здравствуйте" уже эмоционально нагружено, то в мегаполисе – нет. Небольшое исключение составляет школа или другое образовательное учреждение и крупные корпорации а-ля «Макдональдс». Там «ах, он со мной не поздоровался» имеет смысл и является причиной для переживаний. Большая корпорация ограничивает количество контактов вне именно за счет того, что съедает много времени. Количество людей, с которыми человек контактирует, сокращается – повышается ценность сигнала.
Информативное общение – это ситуация, когда один человек предъявляет себя социуму. Мы с вами предъявляем себя социуму каждый день. О количестве мы говорить не будем, это на самом деле ужасно, особенно если надо не одному социуму в отдельно взятом офисе себя предъявить - и сиди потом восемь часов лицом в монитор или в бумаги, а в промежутках общайся информативно. А вот приходящий на восемь фирм сисадмин предъявляет себя восьми социумам в день. Сетевое общение мы сейчас вообще трогать не будем, потому что это гиперкоммуникация, и о ней надо говорить отдельно.
Информативное общение – это то, что человек за пределами мегаполиса получает несколько раз в год по обещанию и по большим праздникам. Ну, молодежь сельская по клубам офигенно часто по местным меркам собирается – раз в неделю аж. Взрослые же люди, из дискотечного возраста вышедшие, общаются от раза в месяц до раза в сезон. И это нормально.
Общение включает в себя и предъявление себя социально значимой малой страте. Просто такая специальная форма сигнала "я есть", адресно поданного определенному кругу людей. В селе это бывает от раза в год до раза в жизнь, а в мегаполисе может и раз в месяц случиться, и раз в сезон.
Вы, горожанин (горожанка), живущие в мегаполисе и работающие в офисе, будете меньше дрожать руками и коленками, делая доклад на совете директоров, чем молодая мать, живущая в поселке городского типа, которая предъявляет своего первенца всей родне количеством в пятьдесят человек. У нее этот опыт случается разы в жизни. Следующий этап – ребенок пошел в школу, затем его выпускной и свадьба детей. Еще сын ушел в армию, сын пришел из армии (если рожден и воспитан именно сын) и всё. Здесь из присутствующих каждый в среднем предъявляет себя социуму раз в месяц и должен быть готов к любой реакции.

Разница уже более или менее вырисовывается? Вернемся к вопросу о качестве связи.
В провинции КПД от взаимодействия выше, связь устойчивее, и на коммуникацию не завязано удовлетворение витальных потребностей. Вся улица может с тобой не разговаривать, но при условии, что картошка своя, кролики свои и колонка во дворе - вопрос выживания не стоит. Попробуйте-ка так прожить в городе, чтобы с вами не разговаривали ни коллеги по офису, ни соседи во дворе.
Если говорить точнее, то у каждого из нас есть четыре направления для возможной организации круга общения: работа (или внешнее взаимодействие по типу аптека-магазин...), родственники, друзья, соседи. Если оставить у жителя мегаполиса только что-то одно из перечисленного, его жизнь превратится в выживание, и довольно быстро. Именно потому что сигнал "вижу тебя" здесь не учитывается как значимый. В мегаполисе обычно соседу по лестничной клетке наплевать, вы прошли или кошка пробежала. В деревне же ваши перемещения будут предметом интереса: «О. Прошел этот, из красного дома... О. А этот, из красного дома уже три дня не выходил – а дай-ка я постучусь к нему».

Когда мы говорим об отношениях принятия в мегаполисе, мы говорим о том, что нам здесь обеспечивает существование. На эти отношения принятия наслаивается, как на базу:
готовность сделать что-то для другого;
готовность участвовать в совместной деятельности;
готовность обсуждать совместные проблемы;
готовность идти на сближение.
готовность сближаться – мотив для образования социальной страты или клана (зависит от ситуации).

Мегаполис дает очень много для удовлетворения потребностей и дает возможность найти те способы реализоваться, которые подходят именно вам. Если в глубинке человек формирует образ жизни, выбирая обьем и разнообразие ресурса, то в мегаполисе человек выстраивает образ жизни, выбирая объем и разнообразие общения. Интересное в мегаполисе начинается, если меняется ведущий ресурс. У кого получилось перестроиться, с тем все в порядке. Остальные переходят в придонный слой. А придонный слой в мегаполисе – это предельно интересная вещь. Жить там нельзя, но и сдохнуть тоже никак не получается. Придонный слой – это люди не заинтересованные повышать качество своей жизни. Поэтому они могут предъявлять требования к межличностной коммуникации более избирательно, несмотря на очевидные ресурсные потери.
Придонный слой есть в любой социальной страте, существующей в мегаполисе. Он может быть собран в общий придонный слой по параметру качества жизни, но одной социальной стратой он не является.
Если изображать социальные страты схематически, то это выглядит как много яиц в одной упаковке. Так вот, то, что соприкасается с картоном коробки, вне зависимости от того, действительно ли это ее низ - и есть дно. Оно разное, это дно. У него сотни лиц. Уличный музыкант и художник-портретист на другой стороне тротуара... Они могут быть даже знакомы между собой, но сферы интересов у них не пересекаются. При этом музыкант может быть приглашен на ежегодный фестиваль и играть... да хоть и с любой звездой, а почему нет? И играя на улице он может добить ся - незаметно для себя - федеральной известности в узких кругах ценителей.
Или, например, возьмем двух переводчиков. Оба с хорошим образованием, прекрасным знанием языка. Оба собой довольны. Один живет себе при хорошем боссе, другой переводит время от времени соседям инструкцию к прибору за чай с бутербродом и полтинник. Второй случай – придонный слой.
Теперь нужно осветить еще один аспект жизни придонного слоя - разницу между "жить" и "вегетировать".
Уличный музыкант – это вполне себе житель мегаполиса и коммуницирующая единица, он живет. А бомж – уже не житель, он не коммуницирет, а вегетирует. Бомжи, крысы, голуби, уличные кошки и бродячие собаки – это фауна мегаполиса, его экология. Существо, которое не участвует в коммуникации между социальными стратами, в мегаполисе его полноправным участником не является. Именно поэтому так важны ночлежки и благотворительные фонды – они позволяют ресурс, вывалившийся из оборота, в том числе человеческий, вернуть в оборот. Именно поэтому благослови Господь тех, кто позволяет жить бомжам на свалке, потому что это позволяет и решить проблему рабочего места, и вернуть в оборот выпавший ресурс.

Объединение по параметру близости-удаленности от дна начинается только тогда, когда происходят перемены в шкалах значимости ресурса для мегаполиса или смена позиции ведущего ресурса.
Кто уезжает из мегаполиса? Есть несколько вариантов мотивов и личностных профилей людей, из этих мотивов действующих:
Мне это ничего не принесет. Наиболее редкий вариант – уверенный в себе человек, который больше не хочет перебирать горох и хочет прожить какой-то участок жизни в общении с собой.
Нет больше сил. Вариант наиболее частый: человек сдался, поняв, что перебирать горох в таком темпе у него нет сил.
Нет больше смысла. Третий вариант: семья или группа выезжает из мегаполиса с каким-то количеством конденсированного ресурса, на который может комфортно обустроиться в глубинке в условиях, вполне сравнимых по степени насыщенности и защищенности с теми, которые они оставили в мегаполисе. Здесь ресурс собран и с собственным мешком жемчугом мы уехали, так как нет смысла лущить горох.
Не отвлекай меня от того, что есть смысл моей жизни. В этом случае люди уезжают группой по интересам, а не семьей. Уезжают для того, чтобы организовать жизнь по своим представлениям.
Не обязательно это будет секта – монастырь или экологическое поселение могут оказаться вполне вероятным пристанищем такой семьи или группы.