— Будь великодушной.
— Что?!
Мечусь по кухне. Хрясь — летит кастрюля в мойку. Хрясь — сковородка отправляется к сотоварке. После паузы — хрясь — об стену стукается разделочная доска. Уборка от души, что называется.
— Она мне солгала, это раз. А я не выношу, когда мне лгут. И… — мне не хватает воздуха.
— Она не знала, что это для тебя вопрос чести, дело принципа. Не учла, бывает, — кивает собеседник головой.
Я смотрю в его затылок с обидой:
— Меня игнорируют!
— Тебя ценят. Тобой дорожат, — откликается он. — Да за тебя жизнью готовы рискнуть, ты помнишь?!
Молчу. Думаю. Слышно, как скрипят шестерёнки в мозгу, и собеседник открывается, прерывая мой мысленный бег по потолку:
— Это просто недоразумение. Ошибка. Мы все делаем ошибки, — пожимает он плечами.
— Даже я иногда ошибаюсь, — я соглашаюсь.
Собеседник тактично молчит и смотрит в небо. Он сидит, свесив ноги по другую сторону окна, и легонько покачивается.
— Но… быть великодушной? Ты хорошо меня знаешь! Я не страдаю приступами доброты и всепрощения.
— Да при чём тут доброта? Я предлагаю тебе остаться собой. Не мелочиться. Ты посмотри на ситуацию в свете тех целей, к которым стремишься, это и будет великодушием, актом проявления души и её стремлений в полной мере. Великодушие, вообще-то, просто искренность и верность себе, без размена на суету будней.
Выйти за рамки стереотипов и остаться собой — звучит заманчиво. Ради такого можно и познакомиться с такой новой чертой как великодушие. Прислушиваюсь к себе. Великодушие на вкус это…
— Великодушие — это карта «Солнце». Тепло и свет… Тебе оно придётся по душе.
Мой собеседник отталкивается от стены и уходит в осенний ливень. У него развевается плащ за спиной. Интересно, кто-нибудь кроме меня видит рыцаря, на плаще у которого крест и роза? Одно из немногих существ, которым приятно смотреть в спину, за которым легко идти вслед — таро Тота.