Я с тоской думаю о том, что ты не веришь в чудеса. Магический посох отбросишь — старый костыль больного человека. А волшебную палочку выкинешь — ныне в моде лазерные указки.
Меч? В стране, где не легализовано оружие, ты с ним только наживёшь неприятностей. И я боюсь, поранишься, ты не держал в руках ничего острее столового ножа. Лучше пусть верный клинок похоронят со мной.
Кубок? Ценная вещь, но ты не станешь из него пить ни зелёный майский чай дракона, ни дурацкий декаф, а поставишь на почётное место, где артефакт покроется пылью и потеряет всю свою силу. Отнесу-ка я его сейчас в храм, там он будет на месте.
Завтра — это слишком поздно. Я не успеваю встретить тебя, сын, мне остались не часы — минуты. А так хочется поделиться с тобой силой и знанием, что я накопил за всю свою долгую жизнь. Значит, надо найти то, что ты увидишь, чем восхитишься, что обязательно возьмёшь в руки, а затем применишь к своей жизни. Четыре нехитрых действия, и твоя судьба изменится, надеюсь, к лучшему.
Это всё, что останется после меня.
Я подержал в руках каждую дорогую мне вещь, включая копеечные сувениры. Перетрогал всё, от книг до цветочных горшков. Я готов был прийти в отчаяние, но взгляд упал на запылившийся чемодан с наличкой.
Я знаю про банки и счета, но меня просто не устраивают места, где из защиты лишь техника. Эти лентяи и невежи не разрешают ни нарисовать пятилучевую звезду на дверь сейфа, ни водой освящённой побрызгать. Потому хрустящие стопки долларов прекрасно живут и размножаются у меня дома.
Это всё, что останется после меня.
Я нашёл то, что ты примешь в своей душе. Кровью я рисую защитный круг — завтра эта линия превратится в пыль. Я воскуриваю в курильнице все свои травы, одна за одной — мне они больше не понадобятся.
Утром прилетит твой самолет. Ты зайдёшь навестить меня и увидишь прощальный подарок. Я надеюсь, ты хоть иногда читаешь что-нибудь кроме номинала купюр: «In God We Trust».
Это всё, что останется после меня.