[ Все миниатюры по колоде ] [ Обзор колоды ] [ Галерея (крупные карты) ] [ Галерея (мелкие карты) ] [ Сделать расклад ]

Демон демонстративно стоит ко мне спиной. Он и так видит.

— Чего ты хочешь?

— Здравствуй, Самаэль.

После паузы он поворачивается лицом ко мне.

— И тебе здравствовать, Молния. Что, красиво у меня?

— Да, — соглашаюсь я. — Ослепительная изначальная красота. Тишина.

Светило здесь безжалостно. Трудно смотреть даже себе под ноги. Самаэль смутной фигурой виден впереди, но чёткость деталей — это невозможная роскошь для человеческих глаз. Бесконечно чуждое место. Оно прекрасно золотыми песками, колючими когтями грифонов-ветров, и тишиной. Под палящим солнцем опасно находиться слишком долго, можно раствориться и стать частью этого мира.

— Ты знаешь, кто я?

— Ты Самаэль. Слепой демон. Демон всех слепых. Пожалуйста, покажи мне, чего я не вижу?

— Если ты так хочешь. Я возвращаю тебе твоё, — с этими словами он кидает мне клубок, и я осторожно тяну за конец, с закрытыми глазами, наощупь читаю узелковое письмо. Читаю и перечитываю, мне хочется смеяться от того, как я могла отказаться от части себя? Как я могла бояться, что знание оцарапает меня, развеет меня песком по ветрам?

Я изо всех сил сжимаю мокрый клубок. Это от ветра слезятся глаза, да. Мне так нужна подруга-тишина…

Я взрываюсь от переполняющих меня чувств. Ярость вскипает в крови. Ну почему самые большие и нужные мне откровения я умудрилась закопать в песок? Отчего так важно оглядываться назад, чтобы не заблудиться?

— Я прочла, — клубок рассыпается в песчинки и просыпается на землю. После паузы добавляю. — Так ты живёшь в пустыне, и принимаешь то, что люди не хотят видеть? Это и составляет твою силу?

— Чужая слепота — моя сила, моя власть. Я никогда никого не прошу — сами приходят и сами отдают. А глубина падения равна углу изменения. Любовь и мудрость сильны тогда, когда ты сохраняешь то, что знаешь о себе и потому готов принять других такими, какие они есть. А любить, не запачкавшись — это невинность, которую теряют очень быстро.

— Твоими бы устами, — устало огрызаюсь я. — Вот что ты будешь делать, если перестанешь быть демоном всех слепых?

— Уйду на север, к океану. Я никогда не видел водной глади, а на Небесах, говорят, только и разговоров, что о море… Тебе пора.

— Что? И всё так просто?

— Да. Правда, гости редки, и обычно приходится призывать самому. Но любой, кто пришёл по свободной воле, вправе идти далее. Я властен над зрением души, но не над самой душой. И зачем мне души, когда я хочу всего лишь воды на горизонте?

Ухожу, и когда смерч превращается лишь в точку на горизонте, шепчу:

— Я желаю тебе увидеть океан.